Воспоминания «мамы» и ребят из углегорского детского дома

1088

Недавно «Углегорские новости» разместили в социальных сетях небольшой ролик, в котором запечатлели читателей, пришедших в редакцию за свежим номером газеты.

Среди героев короткого сюжета подписчики узнали воспитателя углегорского детского дома № 7 Татьяну Морозову. К нам буквально посыпались отклики от бывших воспитанников этого учреждения, и мы решили встретиться с человеком, который, как выяснилось, оставил добрый след в душах детей. Трогательные ностальгические сообщения пришли от доброго десятка человек. И все душевные послания объединяло одно слово — «мама».

Пошёл третий год, как детский дом в Углегорске реорганизован. Но, как оказалось, даже после его закрытия между воспитанниками и сотрудниками этого учреждения сохранились крепкие душевные связи, которые никакой разлуке разорвать не под силу.

Татьяна Константиновна Морозова отработала в детском доме воспитателем более 20 лет. Пришла сюда в 1995 году, как раз в то тяжёлое время, когда государству, в принципе, было не до благополучия граждан, не говоря уже про заботу о сиротах.

Сказать, что при знакомстве с ребятами детского дома и их судьбами душа воспитателя выворачивалась наизнанку, — значит ничего не сказать. На протяжении всех лет работы её не покидало желание помочь каждому, обогреть и спасти.

— Годы были переломные, страшные. Потеряв работу, многие не находили выхода из тупика, ломались, спивались, кончали самоубийством. Детские дома в то время быстро пополнялись, — вспоминает Татьяна Константиновна.

Скудным было меню детского дома в 90-е годы. По воспоминаниям воспитанников тех лет, к ним поступала гуманитарная помощь от западных спонсоров: фуры с чечевицей и ещё какими-то диковинными по тем временам «хрустяшками», которые дети с удовольствием грызли. Как позже выяснилось, это был сухой корм для собак…

Вот что вспоминает о том времени 31-летний Юрий Дубров из Лесогорского:

— Большого голода в детском доме я не помню. В те времена кукса для многих была деликатесом. Видно, после того что мне пришлось пережить в родном доме, жизнь в детдоме казалась сытой. Фруктов тогда почти совсем не давали, это правда. Редко — яблоки. В такие дни, помню, Татьяна Константиновна их нарезала на всех ребят из группы и ласково приговаривала: «Подходим, детки, прихватываем по кусочку!» Эта картина до сих пор в памяти осталась. Ещё помню, как мы с ребятами под руководством Николая Александровича Шипилова выступали 9 Мая, играли на баянах. А у меня для выступления даже одежды приличной не было. И тогда сын Татьяны Константиновны, Володя, дал мне свои брюки и свежую рубашку. Несколько лет назад я попал в аварию, и Татьяна Морозова стала тем единственным родным человеком, который поддерживал меня все эти годы. Благодаря её наставлениям усвоил главное жизненное правило: опускать руки нельзя при любых обстоятельствах. Кстати, я уже начал ходить без палочки…

У Лены Снеговой из Краснодарского края свои воспоминания из детства:

— Я поступила в углегорский детдом в 1998 году вместе с двумя другими ребятами-двойняшками. На тот момент группа была уже переполнена, двойняшек взяли, так как их разделять нельзя, а меня нет. Но, увидев, что я сильно расстроилась и готова была вот-вот расплакаться, Татьяна Константиновна меня отстояла. Она пошла наперекор всем установленным стандартам и с того момента стала для меня мамой на всю жизнь!

По словам ребят, Татьяна Константиновна любила давать воспитанникам ласковые и характерные для них имена. Так, одну из своих бывших воспитанниц, десятилетнюю Кристину Кутляхметову, она до сих пор зовёт Дюймовочкой, потому что раньше девчушка была самой маленькой и скромной из всех ребят в группе. Но это не помешало воспитаннице детского дома стать разносторонне развитым человеком.

— В 11 лет я с подругой Вероникой Казановой вернулась с фотосессии. Мы хвастали перед ребятами в группе, как нас круто накрасили. И тогда Татьяна Константиновна мудро заметила, что косметика совсем не смотрится на детском личике, и отправила нас умываться. Она сказала это так по-доброму и заботливо, что я ничуть не обиделась и поняла, что обильная косметика меня и впрямь только уродовала. С тех пор до 15 лет я совсем не красилась, за что благодарна своему воспитателю: свежесть кожи сохранила, — с теплотой рассказала 17-летняя студентка Южно-Сахалинского педагогического колледжа.

«Мой ребёнок» — так Татьяна Константиновна и по сей день называет всех своих воспитанников, к которым прилагательное «бывший» она категорически не применяет.

— В ноябре мне исполнилось 73 года. Дата вроде не круглая, но детки меня не забыли, поздравили по телефону. А недавно Симочка Козлов из Уссурийска звонил, давно я с ним не виделась. Судя по голосу, он уже совсем взрослым мужчиной стал…

Пока мы разговаривали с Татьяной Морозовой в редакции, я всё думала, какая же она счастливая: многие из нас радуются успехам одного-двух, ну максимум трёх или чуть больше детей, а она смогла стать настоящей матерью для более полусотни ребятишек, которых помнит всех по именам, помнит их детские душевные переживания и успехи.

Ксюша Картавченко так удивительно стихи декламировала… У Вовочки Мурыгина уже двое деток. Владик Колчин — необыкновенный аккуратист, в его комнате всегда была отменная чистота — не каждая девчонка так справлялась! Как я была счастлива, когда моя Анечка Меркушева — лучшая в детдоме лыжница — в 2000 году была поощрена поездкой в Японию. Галочка Маковей живёт сейчас с детишками в Лесогорском…

К сожалению, были в её жизни и тяжёлые моменты, когда все душевные усилия воспитателя-мамы шли насмарку, когда отчаяние беспощадно сдавливало сердце. Не всех могла уберечь детдомовская мама от ошибок, как ни старалась. Не всякий кровный родитель справляется с воспитанием своих собственных детей, а тут, когда под приглядом их десятки, наставить на путь истинный каждого гораздо сложнее.

— В дурные компании порой попадали мои детки, некоторые большие глупости совершали. Помню, когда возвращались в детдом после понесённого наказания, бывало, клали голову мне на колени и просили прощения. А я их гладила по голове и плакала, считая и себя виновной в том, что не уберегла от необдуманных плохих поступков.

Рассказывая об этом, Татьяна Константиновна снова расплакалась, словно заново переживала душевные трагедии давно минувших дней. Говорят, что она никогда ни на кого не кричала. Внушала житейские истины и мудрости детям спокойно.

— Самым тяжёлым моментом, связанным с Татьяной Константиновной, было расставание. Когда выпускалась из детского дома, казалось, потеряла частичку себя. Я сама уже мама, но Татьяна Константиновна остаётся для меня самым родным человеком на свете, люблю её всем сердцем и душой, — призналась Катя Фролова из Охи. — Пишу вам это, а у самой слёзы подступают…

О судьбе каждого ребёнка беспокоится бывший воспитатель. Особенно переживает о тех, у кого пока в жизни не всё получается так, как хотелось бы, или от кого давно нет вестей.

— Ничего не слышно про Феденьку Курило. Он был звёздным баянистом в нашем детском доме. Сейчас ему должно быть около 30. Когда Федя учился в 5-м классе, за ним из Южно-Сахалинска приехали родители и забрали его. Мы все плакали при расставании. А потом увидели в газете заметку, как мальчик с баяном сидит и играет за милостыню. В нём мы узнали Федю. Мне было очень горько…

***

Общаясь с Татьяной Морозовой и бывшими воспитанниками углегорского детского дома разных поколений, уловила общее их желание — собраться всем вместе за общим столом, где будут и бывшие сотрудники учреждения, и их подопечные. За которым, как и в прежние времена, места и тепла хватит всем. Для них детский дом до сих пор в памяти и в сердце остаётся открытым.

Над организацией вечера встречи выпускников детского дома ребята решили подумать основательно в ближайшее время.

Снежанна Соколова
Фото автора

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ