Есть на планете места, для описания которых хватит всего нескольких слов. Например: вулканы, горячие источники и океан — угадаете, где это?

* * *

Выныриваем из облаков на посадку.
— Для вашей безопасности просим вас оставаться на своих местах до полной остановки самолёта, — традиционно раздаётся из динамиков.

И так же традиционно после этих слов пассажиры судорожно вскакивают с мест и с остервенением начинают хлопать багажными полками, вытаскивая свои рюкзаки, баулы и выстраиваясь в плотную очередь в проходе — минут на 15 минимум. Всем почему-то не терпится (вот всегда было интересно: почему?).

За бортом пейзаж мало чем отличается от сахалинского. И только надпись с названием аэропорта — другая. Оглядеться, впрочем, не получается.

— Не задерживаемся, — чеканит мрачная личность в форме охранника, непонятно откуда взявшаяся. — Фотографировать и находиться здесь запрещено. Проходите в здание аэропорта.

Собственно, так нас и встретила Камчатка.

Сюда, почти на самый край света, каждый едет за своим. Но ассоциации у тех, кто никогда не был на полуострове, наверняка не сильно различаются: Камчатка — это вулканы, гейзеры, океан, отличная рыбалка и медведи буквально на каждом углу. А ещё труднодоступность большинства мест, вертолёт и вездеход в качестве транспорта. В общем, эдакий медвежий угол, земля огнедышащих драконов (именно так порой называют вулканы).

Туристическая отрасль на Камчатке, если поинтересоваться предложениям в интернете, определённо развивается. Любители восхитительных видов и острых ощущений съезжаются сюда со всего мира. В 2007 году с визитом здесь побывал даже правящий князь Монако Альбер II. Виды услуг, которые вам готовы предложить, логично напрямую зависят от толщины кошелька. При достаточном количестве дензнаков можно и в Долину гейзеров махнуть, и в прибрежный круиз отправиться. Активно готовиться к наплыву гостей в здешних гостиницах/хостелах начинают практически сразу, как заканчивается сезон. Поэтому бронировать себе благоустроенное место под камчатским небом лучше заранее.

Приезжать сюда зимой (и местные не скупились на удивление) ну почти странно: мол, снег он и на Сахалине снег. Толком ни на вулкан подняться, ни в глушь забраться, ни по реке сплавиться. Но таких масштабных планов у нас и не было вовсе. Приехали всего на три дня: в новое место за новыми впечатлениями. Поэтому всё написанное ни в коем случае не претендует на абсолютную истину. Так, открытки ощущений о лично увиденном.

* * *

Попасть с Сахалина на Камчатку можно прямым авиарейсом из Южно-Сахалинска (в среднем 3,5 часа в пути, билет в одну сторону стоит чуть более 5000 рублей). Летает «Аврора» не каждый день, нам не повезло: на выбранные даты рейсов не было, поэтому пришлось добираться через Хабаровск. Дольше и дороже.

Столица полуострова, омываемого с запада Охотским морем, а с востока Беринговым проливом и Тихим океаном, — город Петропавловск-Камчатский. Из международного аэропорта федерального значения Елизово (ударение на первый слог) сюда можно добраться на такси или рейсовом автобусе — около 30 км, дорога займёт в среднем 40 минут. Кстати, здание аэровокзала в Елизово — почти точная копия южносахалинского.

Первое удивительное. Расстояния местные измеряют километрами.

— Нам нужен проспект 50 лет Октября, — говорим водителю автобуса, который следует из аэропорта в город. — Скажете, когда выходить?
— Это шестой километр что ли? — отвечает он вопросом на вопрос.

За всё время никто (ну почти) толком не смог нам объяснить, откуда взялись эти километры: мол, отсчёт идёт от центра («От КП. Ну там, где танк стоит»), а почему так — кто знает.

— КП это Комсомольская площадь, — пояснил, наконец, Илья. — Раньше, когда город только начинал развиваться, расстояние между автобусными остановками было приличным, а названий у них толком не было. Поэтому ориентировались по километрам, так проще. Сейчас расстояния сократились, а вот привычка осталась.

В ноябре 2014-го в городе появился официальный нулевой километр. Расположен он напротив Главпочтамта на улице Ленинградской. Вблизи всё той же Комсомольской площади. Именно от «нулевой версты» начинается отсчёт всех расстояний на полуострове.

А расстояния эти огромные. Территория Камчатского края — около 270 000 км2 (в 3,5 раза больше, чем Сахалина). Но вся жизнь тут сосредоточена, по сути, в трёх городах (Петропавловск-Камчатский, Елизово, Вилючинск) и посёлках городского типа (Вулканный, Оссора, Палана). Есть также около 80 сёл, многие из которых весьма и весьма труднодоступны. Кстати, городом принято называть исключительно Петропавловск-Камчатский, или просто Питер. То есть жители Елизово, отправляясь в столицу, говорят «Поеду в город».

Попасть, например, в Тиличики (чуть больше 1000 км от столицы) можно по воздуху. Цены, как нам сказали, на такой вид сообщения кусаются и даже очень. Мы проверили: по данным АО «Камчатское авиационное предприятие», билет до тех же Тиличиков стоит 21 820 рублей (субсидируемый билет для местных жителей — 18 380 рублей). Дороже всего добираться из села Палана (расположено на западном берегу полуострова) до Петропавловска: билет обойдётся в 48 770 рублей (субсидируемый — 15 640). Лететь вертолётом.

Наверное, именно поэтому большинство жителей Петропавловска, с которыми нам пришлось общаться, дальше городов (и Елизово, и Вилючинск находятся недалеко от столицы) и ближайших к ним сёл на полуострове и не были нигде: «Добраться проблематично. Дорого. А смысл?»

Кое-кто выходит из положения проще, например покупает себе вертолёт. Без шуток: «Здесь рыбы нет, приходится забираться подальше. У друга вертолёт, на нём и летаем. Что удивительного? Здесь у многих они есть, маленькие такие», — поделился водитель пассажирского автобуса в Елизово.

Второе удивительное: Петропавловск какой-то невероятно огромный (если смотреть по карте, скатывается к Авачинской губе) и гористый — как сахалинский Холмск или приморский Владивосток. Нам не особо повезло: город был по уши завален снегом («У нас всегда так, это нормально», говорят местные). Тот же Углегорск по сравнению с ним — образцовый пример работы коммунальных служб. Хотя, конечно, масштаб и рельеф местности не те.

Можно, конечно, списать всё на снегопад, терзавший (например) город незадолго до. Однако гулять ночью по центральной площади Ленина, местами утопая в снегу по колено, как минимум странно. Кстати, на Ленина же расположено здание правительства края. На сопке позади него — смотровая площадка. Подняться на неё мы поднялись (вернее, доехали), только вот толком ничего не увидели: снега по пояс. Поэтому колоритных снимков с ночными видами Питера не будет.

Третье удивительное. Камчатка — сейсмически активный регион. Несколько лет назад на полуострове якобы спрогнозировали разрушительное землетрясение, и в городе начались работы по укреплению жилых домов. Рёбра жёсткости, выпирающие из хрущёвок, — итог этого сейсмоукрепления.

Из-за того что полуостров периодически трясёт, здесь нет железных дорог. Вообще, ни одной рельсы хоть какой-нибудь захудалой узкоколейки. Именно поэтому здешним жителям «очень смешно слышать иногда по центральным каналам, что из-за сильнейшего снегопада на Камчатке парализовано движение трамваев».

В Петропавловске находится единственный на полуострове мост, конструкция которого предусматривает движение под ним автомобилей («То есть в принципе мосты у нас есть, а вот такой один»). Находится он у начала подъёма к смотровой площадке, расположенной на сопке позади здания правительства. Показали нам его проездом, но рассказали о нём с гордостью.

Четвёртое удивительное: вулканы. Чтобы полюбоваться ими, из города даже ехать никуда не нужно, они находятся в 25 км от Петропавловска-Камчатского и видны практически из любой его точки. Местные называют их ласково — «домашние». И немного удивляются, когда ты наводишь на них объектив: «А что, у вас на Сахалине разве нет вулканов?» С пониманием относятся лишь таксисты («Момент! Сейчас остановимся — тут их получше видно»), которые всегда готовы совместить роль перевозчика и экскурсовода. Хотя, может нам просто везло с таксистами.

Самый высокий из домашних вулканов — Корякский (3456 метров), считается действующим, как и Авачинский (2741). Чуть пониже — потухший вулкан Козельский (2189).

Последнее извержение Авачи (тоже местное, ласковое) зафиксировано в 1991 году:
— Не страшно было?
— Да нет. Красиво! Таких кадров можно было нащёлкать.

Строишь планы на завтра, говорят местные, — посмотри на вулканы. Если небо над ними чистое, значит, и погода не подведёт.

Вулканы изображены на флаге и гербе Камчатского края и города Петропавловска-Камчатского. А ещё — включены в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Пятое удивительное: термальные источники. На полуострове они повсюду. Выход термальных вод на поверхность является итогом всё той же вулканической активности в регионе. Ближайшие (благоустроенные и доступные таким ущемлённым во времени туристам, как мы) находятся между Петропавловском и посёлком Термальный — в долине знаменитой реки Паратунки. Здесь расположен целый комплекс санаториев и баз отдыха: буквально один на одном — выбрать можно любой, поближе к городу или подальше.

Стоимость посещения благоустроенного бассейна — 300 рублей с носа, без лимита времени. Но больше двух часов в воде, нагретой природой до +40 °С, высидеть невозможно, мы проверили. Не помогают даже периодические походы к махровым сугробам, уютно расположившимся по соседству.

Местные, к которым мы приставали с расспросами, свой досуг здесь проводят нечасто: «времени не хватает» (ну а кто-то благоустроенным местам предпочитает дикие, подальше от суеты). Мы же за пару дней успели как следует отогреться от сахалинской зимы в трёх бассейнах. Термальная вода везде одна и та же, а вот эстетика места и время работы — разные.

Самый шик, конечно, — прийти сюда в сумерках. Посетителей сущий минимум, ледяной ветер гоняет над бассейном плотные клубы пара, мокрые волосы за пару минут превращаются в эффектные сосульки (шапочка бы не помешала), повсюду снег, в чёрном небе перемигиваются звёзды. В общем, полный разрыв шаблона.

И ещё о воде. В 120 км от Петропавловска находится село Малки, известное месторождением минеральных вод. Неподалёку расположен завод по розливу этой минералки. Бутылку такой воды с узнаваемой голубоватой этикеткой можно купить в любом магазине города.

Шестое удивительное: поздороваться с Тихим океаном. Конечно, Петропавловск расположен на берегу Авачинской губы, что в принципе тоже океан. Но если душе хочется простора, тогда прочь из города. Летом это сделать гораздо проще: несколько автобусных остановок, небольшая пешая прогулка — и ты на месте. Зимой же в качестве экзотики туристам предлагают прокатиться «к океану», например до мыса Маячного, на собачьих упряжках, в качестве банальщины — на снегоходах. По-другому добраться никак.

Но даже эти два способа не дают стопроцентной гарантии. В сугробах можно застрять всерьёз и надолго. Да так, что непонятно, то ли снегоход тебя везёт, то ли ты его тащишь.

У здешних ветров — острые клыки. И они готовы растерзать всё, что попадётся на их пути. Без нормальной экипировки (хотя бы маски, солидного шарфа, перчаток и тёплой обуви) делать по дороге к океану нечего. Но, если честно, даже с минимумом где-то на полпути нестерпимо хочется вернуться обратно, к цивилизации, где хотя бы не дует. Как максимум — погрузить своё окоченевшее тело в бассейн с термальной водой. Чтобы укрыться от ветра, нужно либо слезть, наконец, с возвышенности и отыскать закрытую бухту, либо просто лечь.

По дороге на Маячный попеременно мелькают бухты Малая Лагерная, Средняя Лагерная, Большая Лагерная и Шлюпочная. А ещё — кекур Чёртов Палец и заброшенный бункер. Как и в нашем Александровске-Сахалинском, здесь есть свои Три Брата (километров 10 от города). Летом, чувствуется, красотища тут невероятная. Зимой, конечно же, виды тоже шикарные. Но ветер… ветер способен испортить всё. Выдержать без перчаток можно секунд 15 максимум.

Ещё немного — вот, собственно, и наш конечный пункт. Маяк Петропавловский. Один из старейших в России. Здесь нужно сделать глубокий выдох, потому что писать про этого чёрно-белого красавца можно бесконечно.

Если в нескольких предложениях, датой рождения маяка считается 1 июля 1850 года, в ту пору он был деревянным (с 1740 года маяк представлял собой деревянный сруб с флагштоком, ночью разжигался костёр). Спустя 47 лет — 1 июня 1897-го — начал действовать новый маяк, построенный пониже своего деревянного предшественника. Его диоптрический светооптический аппарат с керосинокалильной установкой доставили из Франции и собрали вместе с башней. С тех пор и светит.

Во время героической обороны русскими войсками Петропавловска в 1854 году, блокированного англо-французской эскадрой, личный состав маяка сообщал в порт о действиях неприятеля. В августе вражеский пароход «Вираго», вошедший в Авачинскую губу, был обстрелян из орудия, установленного на маяке. Несколько лет спустя, во время Русско-японской войны (1905), Петропавловский маяк едва не был утрачен. В Авачинскую губу вошёл японский крейсер и обстрелял город. Фонарь на маяке разобрали и спрятали — так и спасли.

Память о боевом прошлом маяка сохранилась не только на страницах исторических хроник. Она тут, поблизости.

В советский период от мыса Маячного до Халактырского пляжа разместили артиллерийскую батарею, созданную из орудийных стволов легендарного Т-34. Такие поворотные танковые башни, установленные на бетонные колодцы и соединённые друг с другом системой траншей, должны были отражать отпор возможного неприятеля.

Сегодня, если верить словам нашего провожатого, поток туристов на мыс настолько плотный, что подходить близко к маяку не рекомендуется — чтобы лишний раз не нервировать тех, кто живёт на территории.

Тихий океан действительно оказался тихим: мы увидели лишь небольшие волны. Хотя, по словам старожилов, это редкость. Океан не зря называют ещё Буйным: это своё второе имя он якобы оправдывает сполна.

Седьмое удивительное: встретить рассвет первыми. Побывать на Камчатке и не увидеть знаменитых здешних мишек — кощунство. В это, похоже, искренне верят все туроператоры: не считаясь с морозом, поток экскурсионных автобусов сюда не ослабевает. Но не повывелся ещё ленивый турист, которому выходить из автобуса лень. Несмотря на то, что «Здесь начинается Россия».

Вот оно, хрестоматийное.

Скульптуру (медведица с лососем в зубах и медвежонок гордо шествуют на мощном фоне Корякского вулкана) установили в 2011 году. С тех пор она считается визитной карточкой Камчатки. Это действительно очень красиво и к месту: и медведи, и вулкан, и надпись. И на секундочку действительно можно поверить, что именно здесь начинается Россия.

«Можно поверить» — потому что с точки зрения географии это утверждение не совсем верно. Территориально первыми рассвет встречают всё же на Чукотском полуострове (именно здесь, на мысе Дежнёва, расположена крайняя восточная материковая точка России). Да и вообще: восточнее Камчатского полуострова есть ещё Командоры — с единственным населённым пунктом на одном из островов этой группы, Беринга. Местные, наверное, бывают здесь так же часто, как сахалинцы на Курилах (про «часто», конечно, — ирония и сарказм).

Памятник расположен между Елизово и Петропавловском. Из города сюда проще (быстрее) добраться на такси. Хотя можно (правда, с пересадками) на автобусе. Или прямиком из аэропорта.

Кстати. «Баллада о Беринге и его друзьях» — замечательный чёрно-белый фильм Юрия Швырёва, снятый в 1970 году. Рассказывает о героических Первой и Второй камчатских экспедициях: открытии Берингова пролива и Командорских островов. При случае посмотрите обязательно.

Восьмое удивительное. Не совсем приметный поворот налево между Петропавловском и Термальным (настолько неприметный, что даже аборигены не могут точно указать, когда именно он промелькнёт: «Где-то здесь должен быть») ведёт к Вилючинску. Закрытый город, попасть в него можно только по специальному пропуску: здесь расположена база подводных лодок.

Получить пропуск, по рассказам местных, можно несколькими способами. Например, в городе должны жить ваши родственники/знакомые: они «выпишут» приглашение, которое и станет основанием для выдачи пропуска. Такие приглашение для многих — источник дохода, за некоторую сумму (какую именно, узнать так и не удалось) его может получить любой желающий.

— Только смотреть в Вилючинске всё равно не на что, — поделился с нами разговорчивый таксист. — Подлодки? К ним и близко никто не подпустит. И почему туда все так стремятся, непонятно. Я вот 20 лет живу на Камчатке — ни разу там не был. Да и не тянет.

И девятое удивительное — люди. Рассказывать, подсказывать и направлять готовы все, от таксистов и водителей автобусов до случайных прохожих. Ни одного косого взгляда из разряда «Понаехало!» и «Житья нет от этих туристов!» Удивительно, кстати, но за несколько дней общения с местными жителями мы не встретили ни одного человека, который захотел бы побывать на Сахалине. Хотя очень старались его отыскать. Тебя с удовольствием слушают, расспрашивают и даже восхищаются. Но приехать — «нет, а зачем?»

* * *

Свой суровый край и дороговизну буквально всего местные воспринимают как данность. Многие мечтают уехать отсюда навсегда: поближе к солнцу и цивилизации. «Но потом как подумаю, что в моей жизни больше не будет ни вулканов, ни океана, ни вот этой всей природы… Даже сердце щемить начинает. И куда я от всего этого денусь…»

Своих Камчатка цепко держит на крючке.

Удивлялись: Алина Голоскок, Валентина Каменская и Алексей Пудовкин
Фото: Алексей Пудовкин, Алина Голоскок и Валентина Каменская
Видео: Алина Голоскок

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ