Обречённые умереть

1531

… Поздно вечером в магазин вваливается мужчина довольно помятой наружности с землистым цветом лица и мутным взглядом. Оттеснив меня от витрины, бесцветным голосом бросает продавцу: «Одну», протягивая при этом мятую сторублёвку. Та привычным движением ловко подхватывает с ближайшей полки пластиковую бутылочку с прозрачной жидкостью и, отсчитав сдачу, отдаёт покупателю.

Чистящее средство, именуемое в народе «Пушистиком» (внизу справа), стоит на одной полке с напитками в одном из шахтёрских магазинов. Фото Алины Голоскок
Чистящее средство, именуемое в народе «Пушистиком» (внизу справа), стоит на одной полке с напитками в одном из шахтёрских магазинов. Фото Алины Голоскок

Вряд ли этот эпизод в продуктовом магазине был бы достоин внимания, если бы не его лаконичность, можно даже сказать, минималистичность: всё действие заняло не более 20 секунд. Когда дверь за явно постоянным покупателем закрылась, спрашиваю у продавца, что же это за бутылочка такая.
– Да чистящее средство. «Пушистиком» в народе называют.
Чувствуя некоторый диссонанс между временем суток, внешними данными визитёра и характером покупки, на всякий случай уточняю:
– А зачем оно ему?
– Пить.
– Но ведь это… нельзя пить?
– Нельзя, но пьют. Там же спирта 96 %, да и дёшево.

***

Конечно, тема затёрта до дыр: ни для кого не секрет, что пьют у нас много, причём пьют всё, что по градусам хоть немного крепче воды. Ну а если число градусов приближается к сотне и цена вполне доступна…

Удивляет другое: жидкость, не предназначенная для пищевых целей (ушлый производитель поместил на этикетке скромную надпись «Чистящее средство, не принимать вовнутрь»), стоит в обычном продуктовом магазине на полках с напитками. Видимо, с бытовой химией это средство у продавцов ну никак не ассоциируется…


– Вообще у меня мало друзей в классе. Только Света и Таня.
– Почему?
– Ну… остальные дети почти все курят. И пьют.
– В 12–13 лет?
– Да, а я не хочу. И девочки, с которыми дружу, тоже не хотят.
– А что пьют?
– Я не знаю. Может, пиво… Или что-то другое.
(Маша, 12 лет)


На следующий день выборочно обхожу продуктовые магазины Шахтёрска: больше «Пушистика» нет нигде – раскупили. Зато некоторые продавцы прямиком направляют в магазин у центральной остановки – мол, там всегда есть.
И везде повторяется примерно один и тот же диалог:
– А вы знаете, что люди это пьют?
– Конечно.
– А зачем тогда торгуете этим?
– Я всего лишь обычный продавец. Ассортимент товара определяет хозяин магазина.
– А не жалко тех, кто это пьёт?
– Очень жалко, но только что я могу поделать…


– В 15 лет молодёжь здесь (в Углегорске. – Прим. авт.) уже не пьёт – скорее, бросает… В городе полно заброшенных квартир – там подростки, в основном, и тусуются. Что пьют? Да всё подряд, и «Пушистик» тоже. Родители? Да наверное знают. Многие и сами бухают, и детей на эту дрянь подсаживают.
(Андрей, 22 года)


Справедливости ради заглядываю в магазин бытовой химии. Изучив прилавки и не найдя интересующий меня товар, спрашиваю у продавца, где же «Пушистик».
– Продовольственники им обычно торгуют – у них это идёт. Раньше и у меня был. Но после того, как умерло несколько моих клиентов, уже боюсь его возить.
– То есть?
– Люди это пьют и травятся. Моя приятельница работает в реанимации в Южном – такого понарассказывала… Честно говоря, я в ужасе. Молодёжь сгорает за месяц…

* * *

Вот такой доступный допинг. И люди, его потребляющие, обречены – это лишь вопрос времени. Мнения же моих собеседников по данной теме сошлись в одном: каждый сам решает, что ему делать с собственной жизнью. Мол, у нас в стране свобода выбора, да и нормальный человек никогда не станет пить всякую дрянь. Ну а те, кто пьёт, – отбросы общества, жалеть их нечего. В принципе, всё так, если бы не одно «но»: алкоголиками не рождаются, ими становятся.


– Как-то идём с дочкой в выходной по городу (Углегорску. – Прим. авт.), она меня дёргает: «Мама, смотри!» Из магазина выходит бомж, в руках – бутылка со слабоалкогольным коктейлем. К нему тут же группка детей направляется, и он отдаёт её им вместе со сдачей. То есть им не продают,
вот они таким образом и изворачиваются.
(Елена, 35 лет)

– Зачем пьют? А чем заниматься? Здесь, в Углегорске, ещё более-менее.
В Шахтёрске – там хуже. Тоска и безысходность.
(Андрей, 22 года)


И пресловутая свобода выбора растворяется, если взглянуть на неё пристальнее. На самом деле нет никакого выбора. Есть данность: плохая наследственность, оставляющее желать лучшего образование, отсутствие достойной работы и всеобщее тотальное равнодушие. Суровая реальность сурового северного края.

Но ведь человека нужно как-то успокаивать, дарить ему иллюзию выбора и свободы. И вот она, на любой вкус и кошелёк: хочешь – подороже, хочешь – подешевле. Причём в неограниченных количествах – людьми легче управлять с помощью их пороков, а не добродетелей. Исчезнет из продажи «Пушистик» – быдло (именно так выразился один из моих собеседников о поклонниках доступного допинга. – Прим. авт.) перейдёт на что-то другое. Выбор ведь, как бы печально это ни звучало, есть всегда. Ненормальный, противоестественный, но он есть. Только выбор ли это на самом деле?..
P. S. Все имена в материале изменены.

Алина Голоскок

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.