Трагедия в проливе: 30 лет назад у мыса Красный Партизан погиб углегорский экипаж

2105

Утром четверга у памятника погибшим морякам в микрорайоне порта появились живые цветы. Это Зоя — вдова капитана затонувшего самоходного плашкоута СПП-019, Владимира Яковлева, ни свет ни заря вместе с сыном приехала помянуть супруга. В этом году у жён четырёх погибших членов экипажа особая дата: 30 лет как они овдовели. А для родственников капитана Владимира Яковлева, механика Анатолия Худобко и матроса-моториста Вячеслава Букалова памятник в порту — единственное место, куда они могут положить цветы. Потому что тела этих углегорских моряков навечно забрало море… Это случилось 21 мая.

Подруги по несчастью
Давно подруги по несчастью — Татьяна Петрова, Зоя Яковлева и Раиса Букалова — не собирались, не горевали вместе, не рассказывали друг другу, какой у каждой муж был хорошим и заботливым. Общее горе, словно тугим морским узлом, сплотило этих женщин накрепко и навсегда.

В этот раз к ним присоединилась ещё и старшая дочь Анатолия Худобко, которой в день смерти отца было чуть больше пяти лет. «Ну вылитая Толик! — по-матерински ласково подмечали женщины, обращаясь к ней. — Твой папа всегда был тихим и скромным, но при этом очень дисциплинированным и ответственным». Наташа слушала про отца с интересом и гордостью. Сама-то она мало что о нём помнит.

Дата 21 мая, как цунами, вторглась трауром в жизнь четырёх углегорских семей. Всё, что осталось у родственников затонувшего экипажа СПП-019, — это память и пожелтевшие от времени заметки, вырезанные из районной газеты «Ленинское слово» (прежнее название «Углегорских новостей»):

«21 мая в 10 часов 50 минут из порта Ванино вышел в рейс самоходный плашкоут СПП-019. С грузом на борту он направился в порт Красногорск… В 12 часов 48 минут с парома „Сахалин-5“ поступило сообщение о том, что в пяти милях от берега, в районе мыса Красный партизан, обнаружен перевёрнутый объект, похожий на СПП или СРП».

Это были мужчины в полном расцвете сил. Дома их ждали любящие жёны, по двое, а у кого и по трое детей. Никто и предположить не мог, что их жизни так быстро оборвутся.

Море забрало
— Это была не Серёжина смена, — вспоминает Татьяна Петрова. — И попрощался он со мной в тот день не так, как всегда. Провожая мужа, я обычно смотрела в окошко на кухне, махала ему рукой, а он в ответ улыбался и посылал мне воздушный поцелуй. А в тот день всё было как-то скомкано, наспех. Он шёл в сторону моря, повернулся ко мне вполоборота и быстро махнул: мол, если не отправят в рейс, скоро вернусь… До сих пор жалею, что не обняла и не поцеловала Серёжу крепко на прощанье.

Сергей из каждого рейса привозил супруге цветы, чаще всего розы. Потому что очень любил свою Татьяну. А розы не продавали в Углегорске.

— Когда не хватало денег на подарки мне и детям, Серёжа, пока судно стояло в порту Ванино, иногда подрабатывал там грузчиком. И в тот раз отправился в рейс, чтобы привезти куклу в подарок нашей дочке на день рождения. В Углегорске в начале 90-х со снабжением было плохо. А оно вон как вышло… С тех пор я стала ненавидеть море, не могу ему простить смерть мужа.

Матрос Углегорского морского порта Сергей Петров в канун своей гибели защитил право на управление морскими судами. Но стать капитаном ему уже было не суждено.

Утром того рокового дня капитан судна Владимир Яковлев позвонил жене из порта Ванино и радостно сообщил: «Зоечка, я нашим двойняшкам подарки купил: Антошке — сандалии, Наташе — туфельки!»

— У наших младших детей скоро должен был быть день рождения, — вспоминает Зоя Матвеевна. — Вот Володя и старался всем угодить с подарками. Когда папа возвращался из рейсов, дом сразу наполнялся детским смехом.

Один гроб на четверых
Поиски затонувшего углегорского самоходного плашкоута СПП-019 велись у мыса Красный Партизан двое суток, но оказались безрезультатными. Единственное тело, которое спасателям удалось вырвать у пучины, было матроса-моториста Петрова. Но об этом, а также о том, что они стали вдовами, жёны моряков узнают позже.

Первой траурный наряд вдовы, уже в день крушения судна — 21 мая, примерит Татьяна Петрова. Это был тёплый субботний майский день. Они ждали своих мужей из рейса, как вдруг им четверым осторожно сообщили: судно попало в шторм. Вечером этого дня женщин пригласили в порт, куда должны были доставить тело одного из погибших моряков.

— Мы шли на опознание тела, закрытого белой простынёй, и не знали, кто под ней лежит. Молились: хоть бы это был не мой муж. Каждая из нас до последнего верила, что её любимый жив… — так вспоминает 21 мая 1990 года Раиса Букалова. — Только потом, когда стало известно, что тела других трёх моряков никогда не найдут, мы думали: лучше бы привезли моего.

А вот что рассказывает Татьяна Петрова:

— Когда прошло много времени, я наконец смогла проанализировать события того страшного дня: перед тем, как показать нам тело, портовские мужчины не смотрели мне в глаза. Они уже знали, что мой Серёжа мёртв.

Женщины тогда и подумать не могли, что лучшим исходом той страшной трагедии станет наличие места захоронения супруга, сына, отца. Только семья Петровых может навещать могилу родного человека. Церемония прощания с матросом Сергеем Петровым состоялась 25 мая 1990 года в портовском клубе «Меридиан».

— Я тогда не помнила себя, не воспринимала всё, что происходило вокруг. Перед похоронами спала у гроба рядом с Серёжей, — вспоминает Татьяна.

Не кончается синее море
Давно выросли дети погибших моряков, подрастают и становятся самостоятельными внуки Яковлева, Петрова, Букалова, Худобко. Сегодня Татьяна продолжает провожать в море другого любимого для неё Сергея Петрова: Сергея Сергеевича, сына. Племянник Раисы Букаловой, Ильфир Фахруллин, работает матросом в углегорском порту, скоро получит удостоверение судоводителя. Морские династии не оборвались, продолжаются.

21 мая, в 30-ю годовщину крушения СПП-019, у памятника погибшим морякам эти красивые и сильные женщины не могли наговориться. И плакали, и смеялись.

— А помните, когда наши ребята были живы, мы вместе с ними и детьми в море ходили, за штурвалами стояли. Все были мокрые от волн и смеялись от счастья.

— Однажды муж привёз таких невероятных размеров арбуз, что он даже в холодильник не вошёл. А в Углегорске арбузы тогда в дефиците были. Ребятишки в тот день до отвала наелись.

— А помнишь, Зоя, как наши мужчины твоего Володьку Бангликом называли? Из-за того, что до работы в порту он участвовал в экспедиции в Бангладеш на спасательном судне…

Жить!
Лишь они, вдовы четверых погибших моряков, знают, как нелегко им было пережить постигшее горе с малыми детьми на руках. Только они знают, каково это — годами вглядываться в бескрайнее море и ждать. Ждать, зная, что на горизонте уже никогда не появятся контуры знакомого судна с любимым человеком на борту.

Эти волевые женщины бережно хранят память о своих мужьях. Истинные морячки, они изо всех сил старались выполнить наказ, который мужья каждый раз давали перед выходом в открытое море: «Береги детей!»

21 мая у памятного места в честь гибели экипажа СПП-019 протоиерей углегорского храма Анатолий провёл службу — литию по усопшим.

Светлая память безвременно ушедшим морякам: Владимиру Яковлеву, Вячеславу Букалову, Анатолию Худобко, Сергею Петрову.

Послесловие
Редакции «Углегорских новостей» об этой дате — 30-летии гибели экипажа СПП-019 — сообщил суперинтендант Олег Маслов. За день до встречи мы с Олегом Масловым высадили у памятника цветы, подкрасили имена и фамилии погибших и заржавевший якорь на памятнике. Глядя на непривычное оживление, подходили жители микрорайона и рассказывали свои истории… Этот памятник давно считается местом памяти обо всех моряках, кого не отпустило море.

Снежанна Соколова
Фото автора и из архива

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ