В Углегорске уволились опытные онколог и патологоанатом; гинекология и скорые — под ударом

6452

«Углегорские новости» продолжают серию публикаций о происходящем в местной ЦРБ. Районная больница, качество и доступность медицинских услуг не раз давали темы для журналистской работы. Не всегда заметки были критическими, но в последние месяцы положительных информационных поводов о местном здравоохранении днём с огнём не сыщешь.

Неделю назад, напомним, УН рассказали о назревающем бунте медицинского персонала УЦРБ против её руководства. За прошедшие дни атмосфера в учреждении накалилась ещё больше. Доктора и медсёстры, водители и механики, бывшие и нынешние сотрудники всё громче заявляют о том, что работать под руководством Артёма Андреева невыносимо. Исполняющего обязанности главного врача и его заместителей обвиняют в попытках разрушить и без того чахлую углегорскую медицину.

Страшное слово — онкология
В провинциальном районе, за сотни и тысячи километров от крупных оснащённых больниц, каждый врач — драгоценность. Серьёзное заболевание можно вылечить в медицинском центре в Южно-Сахалинске, Хабаровске, да хоть в Москве, но для этого хворь нужно вовремя и правильно диагностировать. Цена ошибки может обернуться смертью. Поэтому один из важнейших факторов оценки работы главврача любой ЦРБ — кадры. Врачей, особенно узких специальностей, берегут как зеницу ока. Как с этим справляется А. Андреев, проиллюстрируют несколько примеров.

Углегорский район давно и стабильно бьёт антирекорды по онкологии. Об этом часто говорят, но обычно без ссылок на авторитетные источники. Корреспонденту УН страшную тенденцию подтвердил врач-онколог, работавший в УЦРБ несколько месяцев в конце прошлого года.

О высоких цифрах и по летальности, и по стадиям, и по смертности во всей Сахалинской области рассказал Василий Филимонов, специалист высокого класса с многолетним опытом:

— Например, только по одному виду заболевания семь человек обнаружили в прошлом году. Из них шесть сразу с четвёртой стадией, они уже умерли.

Этот доктор, кроме специализации на раковых болезнях, — опытный хирург, колопроктолог, эндоскопист. «Настоящая находка для Углегорска», — наверняка подумали многие при его трудоустройстве. Но для главного врача это, видимо, осталось пустым звуком.

Когда в Углегорской больнице подводили итоги 2021 года, оказалось вдруг, что онкология сжирает район… из-за В. Филимонова. По версии А. Андреева (как рассказал врач-онколог), именно проработавший без году неделю врач виноват в том, что всё плохо.

— Вызвали меня и говорят, что у вас самые худшие показатели за всё время. Вы ничего не сделали, пишите заявление об увольнении. Я говорю: «Не буду. В чём моя вина?» А он: «Не хотите писать, я вас уволю, буду вас материально и по-всякому (тиранить. — Прим. ред.), и вы уволитесь». Я подумал: а зачем мне всё это нужно? — говорит доктор.

Василий Филимонов вспоминает, что в районной онкологии не всё потеряно. Надо менять административные подходы, развивать диагностику и бороться за пациентов. Теперь это в районе делать некому: он уехал и нарасхват у крупных медцентров на материке. Тем временем в УЦРБ врача этого направления снова нет. Онкобольные идут к специалистам того направления, по которому их выявили, например к гинекологу или терапевту. Об эффективности такого лечения можно только гадать.

Самое страшное — смерть
Ещё одна тяжелейшая для местной ЦРБ и всего района проблема — уход патологоанатома Владимира Басова. Он уволился несколько дней назад, не желая больше терпеть хамство и придирки. Вопреки стереотипам такой врач занимается не только вскрытием, главная его задача — исследование взятых у пациентов проб тканей, так называемых стёкол. На заключениях о характере опухоли, например, строится стратегия лечения и спасения жизни. В. Басов отдал медицине 27 лет и заслужил безграничное уважение коллег. Похоже, всех, кроме главврача. Коллеги патологоанатома и местные жители в шоке.

Его историю рассказала корреспонденту УН жена — Елена Басова:

— Каждодневно какие-то придирки, нападки, некомпетентные приказы.

До предела конфликт дошёл, когда Андреев начал провоцировать доктора на драку.

— Перед заведённой машиной с работающим видеорегистратором говорил: «Ну ударь меня, ударь!» А потом разворачивается, сходу: «Ты, козлина, отсюда вылетишь» — и уходит. Как после этого уважающий себя человек может работать с ним? — с горечью описывает ситуацию Елена Николаевна.

И вот во что это выльется для углегорского здравоохранения:

— Сейчас не будет человека, который смотрит гистологические стёкла. Ну выйдут они из ситуации, будут возить их в Южно-Сахалинск. Но это, во-первых, дополнительные затраты для ЦРБ. А во-вторых, это задержки. Одно дело, когда лаборант сделал стекло, муж его на следующий день посмотрел и выдал заключение. Часто хирурги и гинекологи обращаются: «Посмотрите, пожалуйста, тут вопрос жизни и смерти, ехать в онкодиспансер или оперировать здесь». Если у пациента онкология, они не имеют права этого делать, человека нужно быстро отправить в область, чтобы прооперировали и он жил. А если опухоли нет, муж говорит людям: «Живите долго и счастливо». То есть теперь будут задержки в диагностике и лечении.

Рожать в поле?
Ещё одна беда, масштабы которой жителям района только предстоит оценить, коснулась местного роддома, так люди называют акушерско-гинекологическое отделение. Его сотрудники — против главврача полным составом. Они говорят, что действия Артёма Андреева несут прямую угрозу жизни пациенток и младенцев. Он требует от медиков исполнения плана, отказываясь платить им честно заработанные деньги, причём совсем небольшие.

В отделении трудятся четыре акушерки, все с огромным опытом. Теперь они должны помимо основных своих обязанностей ухаживать за новорождёнными — в роли палатной медсестры. Работа привычная и важная, но, по версии главврача, платить за неё не надо. С 10:00 до 16:00 получается, что следить за малышами будет некому.

За многочисленные переработки и совмещения акушерки не получают доплаты. Узнав о предстоящей новой нагрузке, медики попросили у начальства законных денег. В ответ глава углегорского здравоохранения заявил, что родильное отделение убыточное. Для всех подразделений больницы, оказывается, есть финансовый план. В прошлом году его, к слову, в роддоме никто в глаза не видел, но за неисполнение акушерок уже пригрозили перевести на ургентное (то есть домашнее) дежурство.

— Я буду находиться на диване. В отделение поступает роженица, меня должны оповестить и привезти. Потом доставить врача. Не дай господь она поступит с кровотечением! А если отслойка плаценты, кто будет отвечать за смерть ребёнка?! — недоумевает акушерка Тамара Лаппо.

Идеи главного врача ввергают медиков в ужас.

— Это человек, который не знает акушерства в принципе, при этом имеет высшее образование, — возмущена акушерка. — Мне бы очень хотелось пригласить его на сутки подежурить вместе со мной. Как правило, роды происходят ночью, поступают в гинекологию женщины с кровотечением. Можете себе представить, когда я оказываю помощь в гинекологии, то отделение с детьми у меня совершенно пустое. И это притом, что мы экстренное отделение. У нас может сегодня никого не быть, а завтра несколько человек! Мы что, какая-то фабрика по производству туалетной бумаги? Какой может быть план?

Ургентность для некоторых врачей в Углегорском районе ввели несколько лет назад. Например, так работает заведующая акушерско-гинекологическим отделением Ирина Кретова. Получается, что круглосуточно в роддоме дежурит только одна акушерка. А теперь её за неисполнение плана хотят перевести на удалёнку. В один непрекрасный момент давно заработавшие пенсию специалисты могут просто уволиться. По словам завотделением, главврач относится к этому легко, примерно так: нет человека — нет проблемы, увольняйтесь хоть все.

Ирина Александровна считает, что такое отношение к акушеркам — удар по всем: и по матерям с младенцами, которые останутся без помощи, и по коллективу, на который польётся поток жалоб. Это первый тревожный звонок о предстоящей радикальной оптимизации, то есть о полном уничтожении отделения.

Сейчас в Углегорске в год появляются на свет более 100 малышей. Лишь немногие рожают в южносахалинском перинатальном центре, чаще всего это происходит по медицинским показаниям. Местным медикам многие будущие мамы доверяют и вряд ли обрадуются перспективе родов в Южно-Сахалинске, до которого на большом сроке беременности придётся трястись около шести часов в автобусе.

На встрече акушерок с Артёмом Андреевым прозвучало, что местная больница понесла за прошлый год убытков на 600 млн рублей. Расхлёбывать бесхозяйственность руководства, получается, должны честно работающие медики и ни в чём не повинные пациенты. Кстати, о том, что для экономии бюджета будут сокращены получаемые начальством премии, автору ничего не известно.

Нескорая помощь
Завгар Сергей Лебедев работает в УЦРБ недолго, с августа прошлого года. Из-за хронической нехватки запчастей, ГСМ, регулярных командировок за пределы района исправные кареты скорой помощи — на вес золота. После сентябрьского бунта комиссия минздрава приказала вывести на линию дополнительные машины. Для них за немалые деньги купили детали и механизмы, сделали капремонт двигателей — медицинские фургоны встали в строй. Прошло несколько месяцев, и проблема вернулась, будто и не уходила. Автохозяйство больницы — это ветхие гаражи, изношенные инструменты, снова отсутствующие запасные части.

Сергей говорит, что не оставлял попыток достучаться до администрации ЦРБ, что так работать нельзя. Писал докладные записки, встречался, требовал, жаловался в министерство. Очень быстро неравнодушный начальник гаража, как он говорит, стал для главврача и его зама по АХЧ Сергея Бурцева врагом. Сейчас его пытаются выжить буквально варварским способом.

Чтобы уволить человека, нужен весомый повод. Недруги решили пойти другим путём: сократить автопарк учреждения до 25 единиц. Для присмотра за таким числом машин можно законно оставить на службе простого механика. И вот сейчас идёт активное списание более десятка автомобилей. Делают это настолько топорно, что под уничтожение вместе с реально ветхим транспортом подводят кареты скорой помощи. А ведь они находятся, по словам С. Лебедева, практически в идеальном состоянии.

Одна из них — «буханка», которая в прошлом году попала под снежную лавину в Бошняково. Машина получила небольшие повреждения по кузову, а в остальном — полностью работоспособный транспорт. Для корреспондентов УАЗ завели с полуоборота ключа и выгнали во двор. Скорая моргает синими «маячками» и спокойно тарахтит. Между тем, судя по составленным в УЦРБ актам, автомобиль абсолютно непригоден для работы.

Стоит отметить, что эти документы, необходимые для обоснования списания, создают без участия С. Лебедева. В нарушение правил он, персонально ответственный за парк сотрудник, видит бумаги только после их подписания… и каждый раз «веселится от души», говорит Сергей. В актах от разных чисел января один и тот же УАЗ-«подснежник» значится как имеющий абсолютно разные увечья. В них упоминают то двигатель, то рулевую, то ходовую системы, но главное — все они делают автомобиль непригодным для эксплуатации. При этом машина постоянно работает. Вот такой парадокс: получается, что, согласно бумагам, к больным ездит скорая, уже давно сгнившая, сущий металлолом.

Не до смеха становится, когда Сергей Лебедев объясняет, чем грозит потеря даже одной кареты.

— Они нужны предприятию, так как эти машины обслуживают население. В том числе скорые помощи, которые всегда на подмене, потому что машины встают на ремонты, на техобслуживание, возят пациентов в Южно-Сахалинск. Если мы сейчас их сократим, нам потом и подменить нечем будет. Что-то случится, и люди останутся без скорой помощи. Мы и так уже испытываем проблемы, потому что у нас не хватает техники, — говорит завгар.

В списании техники участвует специализированная организация — ООО «Краевой центр судебной экспертизы и оценки», правда, работает на расстоянии, из Хабаровска. По словам начальника гаража, ни один оценщик оттуда ни разу в Углегорске не появился. Насколько законным в таких условиях будет списание — вопрос риторический.

Возможно, спустя время после увольнения неугодного С. Лебедева автопарк рассчитывают снова восстановить. Вопрос только: получится ли это сделать? Отечественные фургоны-внедорожники очень востребованы у рыбаков и охотников. Списанные машины могут мгновенно раствориться в воздухе. Так же, как и два неходовых УАЗа, отданные «нужным людям» безо всяких бумаг — по устному распоряжению руководства, говорит Лебедев.

Не ставим точку
После выхода первой статьи «медицинского цикла» проверку происходящего в УЦРБ начала Сахалинская областная прокуратура. В ведомстве планируют поднять все жалобы сотрудников и пациентов, поступившие за последние месяцы в минздрав, трудовую инспекцию и углегорскую прокуратуру. Все медики, с которыми общался корреспондент УН, очень надеются на серьёзное вмешательство прокурорского главка.

Медики высказывают уверенность, что в министерстве здравоохранения А. Андреева покрывают. Дескать, пусть хоть такой, но работает.

Тем временем спустя 10 дней из минздрава пришёл частичный ответ на запрос УН о ситуации в больнице. Его мы обнародуем отдельно. А главный герой этой темы, Артём Андреев, общаться с журналистами отказался. В какой форме, мы покажем в телеэфире «Углегорских новостей» 28 января.

Между тем в нашу редакцию каждый день звонят, пишут и приходят новые жертвы этой бессмысленной «войны». Так что эта публикация точно не последняя. Людей с историями о произволе руководства районной больницы в нашей копилке ещё много. До боли много.

Дмитрий Зелинский
Фото Алексея Пудовкина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ