Тупик здравоохранения: почему лихорадит углегорскую медицину?

4327

Градус недовольства вокруг Углегорской центральной районной больницы, похоже, окончательно застыл на точке кипения. Люди в белых халатах массово жалуются на руководство учреждения. Пациенты и их родные возмущены качеством медицинских услуг. Такого кризиса в районном здравоохранении не было давно.

Журналист «Углегорских новостей» выслушал истории — от врачей, технического персонала УЦРБ и пациентов. Разговоры оставили чувство недоумения, вызванное единодушием собеседников.

Рыба и голова
Рассказы о происходящем в районной медицине наполнят не одну статью. А для начала дадим слово Сергею Зеленкову, история будет длинной. Он не углегорец и даже не сахалинец, живёт в Магаданской области, работает водителем на станции скорой помощи. Кроме этого, является сопредседателем местного отделения ОНФ и курирует там медицину. Благодаря этой общественной работе ему и довелось познакомиться с Артёмом Андреевым, который с 5 апреля 2021 года руководит Углегорской ЦРБ.

— У нас он был главным врачом Сусуманской районной больницы, проработал полтора-два года. Пришёл откуда-то из Архангельской области, его поставили главврачом, и сразу начались чудеса. Он совершенно не умеет работать с людьми, самодур. Люди жаловались, что он находится в подпитии. Сам его, правда, таким не видел, встречались всего один раз. Контактировать ни с кем не хочет. Вышел большой конфликт с районной бригадой скорой помощи, когда привезли больного с инсультом, Андреев сказал отправлять его дальше, — рассказывает С. Зеленков.

Об этом инциденте в 2020 году подробно писало издание «Весьма». Артём Андреев не принимал мужчину, доставленного в тяжёлом состоянии, и приказал везти его в другую ЦРБ, расположенную в 100 км. Фельдшер отказалась подвергать риску жизнь пациента и оставлять посёлок без единственной скорой. Главврач отстранил её от работы и вскоре уволил, как пишут магаданские журналисты, после придирок и административного давления. За женщину вступились местные жители, написав открытое письмо. В нём люди отметили, что такая ситуация не первая. Андреев же при этом (цитата) «никогда не объясняет своих решений и не даёт распоряжения в письменной форме, возлагая всю ответственность на фельдшера».

В разгорающийся скандал вмешался ОНФ, с его подачи — прокуратура и Росздравнадзор. Фельдшера удалось отстоять, несмотря на попытки местного минздрава замять ситуацию. Суд восстановил медика на работе, а спустя несколько месяцев главврач Сусуманской ЦРБ переехал на Сахалин.

— Люди от него бежали — не хотели с ним работать, текучка кадров была огромная, — вспоминает Сергей Зеленков. — Минздрав бросился наконец проверять больницу, нашли множество нарушений, за голову схватились. В итоге предложили Андрееву уйти по собственному желанию. Он обратился к вашему минздраву, который благополучно взял его. Андреев — не руководитель. Не знаю, какой он врач, хотя и по этому поводу вопросы у людей возникали. О нём отзываются только негативно. «Я сказал!», другой формулировки у него нет. К пациентам отношение, как к быдлу, да и к работникам такое же.

Неугоден — свободен
Готовя этот материал, корреспондент УН пообщался с несколькими сотрудниками Углегорской ЦРБ, работающими и бывшими. Чаще всего работники бюджетных организаций избегают, как говорится, выносить сор из избы, боятся потерять работу, стать предметом недовольства начальства, схлопотать финансовые санкции. Описывая свои неурядицы, углегорские медики не скрывают: страха больше нет, допекло. Они идут к журналистам, поодиночке и коллективно жалуются в прокуратуру, подают в суд и пишут в областной минздрав.

Одна из тех, чья жизнь превратилась в бесконечную борьбу с руководством учреждения, — гинеколог Надежда Егорова. Несколько лет назад она приехала в Углегорск из Казахстана. О том, что с ней происходит, медик выразительно характеризует: «Что-то страшное». Источник проблем, по её словам, — руководство УЦРБ.

— Мне уже второй раз влепили выговор со 100-процентным лишением премии, — рассказывает Н. Егорова. — Ищут любые мотивы, чтобы наказать, а потом и уволить. Первый выговор был за то, что я не предоставила медицинскую документацию, хотя у меня её никто не запрашивал. Ни приказа, ничего не было. Во второй раз тоже запроса не было, нашли какие-то несуществующие нарушения. Ещё я делаю УЗИ на 0,25 ставки, и мне до сих пор не предоставили трудовой договор. Зарплату я с августа получаю, приказ есть о принятии на вакантную должность, но договора нет: главврач отказывается его подписывать. Он передаёт мне «пламенные приветы» через сотрудников отдела кадров и говорит, чтобы я писала заявление на увольнение с должности врача УЗИ. Почему? Потому что у него есть кандидатура на это место. Там была доктор, которая перешла в стационар и шесть месяцев не работала. Она думала, что останется там, но человек не уволился — и она осталась не у дел. Возвращаться на УЗИ некуда, там я. Ещё его позицию можно было бы понять, если бы меня приняли на время отсутствия того доктора, но меня взяли на вакантную ставку. Я всегда говорила, что не буду писать заявление на увольнение. Был также конфликт вокруг моей поездки на аккредитацию в Хабаровск, чтобы получить сертификат на работу врачом УЗИ. Андреев заявил, что во мне не нуждается и у него есть кому работать. Пришлось обратиться в прокуратуру, в министерство. С того времени, с октября, начались гонения, нападки, дискриминация.

Несговорчивость врача, приведшая к конфликту с начальником, может дорого ей обойтись. Два выговора — и увольнение «за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей». Похоже, что возможная потеря драгоценного для района узкого специалиста не останавливает А. Андреева от противостояния.

Первый выговор Надежда Егорова оспаривает в суде, иск о признании незаконным будет подан и на второе взыскание. Она полностью уверена в своей правоте. Вот только иллюзий о том, что это поможет выиграть неравную для простого врача борьбу, у неё нет.

Организовано как не надо
Следующая история будет трагичной. В январе у жителя Углегорска Олега Бровкина умерла мама. Пожилая женщина не справилась с ковидом и скончалась в долинском госпитале. Мужчина считает, что беды можно было избежать. Неправильно организованная работа медиков не оставила пенсионерке шанса выжить.

8 декабря Олег заболел коронавирусом, 10-го открыл больничный и сдал тест. 20 декабря он пришёл на приём в поликлинику с температурой, отстоял несколько часов в очереди, но результата его анализа у врача не оказалось. Не нашли его ни у старшей медсестры, ни у заведующего поликлиникой. Только в 20:30 собеседнику корреспондента позвонили и сказали, что обследование показало наличие вируса.

— Мама у меня заболела 10-го. А 13 декабря мы ей вызвали врача. Та назначила препараты и КТ, но мазок на наличие коронавируса не взяла. 15 декабря маме сделали КТ, уже было 16 % поражения лёгких. 17-го в связи с ухудшением и температурой под 39 её отвезли в инфекционное отделение. Мазок взяли только в этот день, положительный результат пришёл несколько дней спустя, — говорит О. Бровкин.

Состояние Татьяны Александровны стремительно ухудшалось. В таких случаях больных перевозят вертолётом санавиации в ближайший ковидарий. Его сотрудники умеют выводить из кризиса тяжёлых больных. Обязательное условие для госпитализации в такое учреждение — положительный анализ на коронавирус. В УЦРБ настолько протянули с забором пробы, что спасать маму Олега было уже поздно. В Долинск женщину доставили с поражением лёгких уже 84 %, там она 6 января умерла.

Приём в поликлинике ведёт один терапевт, возмущён О. Бровкин. Очередь к врачу занимает несколько часов, в одном коридоре сидят и пришедшие на медкомиссию здоровые, и кашляющие больные с ковидом, и люди с другими заболеваниями. В большинстве медицинских учреждений страны с начала пандемии устроены красные зоны: пациентов с признаками ОРВИ принимают в изолированных помещениях с отдельным входом. Такая практика есть, например, в поликлиниках Южно-Сахалинска. Это помогает отделить заражённых COVID-19 от общей массы посетителей и хоть немного снизить смертельную угрозу. В Углегорске об этом никто не позаботился.

Кроме сказанного выше, у мужчины есть и другие счёты с местной медициной. С 2019-го поставить диагноз и назначить лечение не могут лично ему. И хотя помочь ему не могут пока и в областных клиниках, немалая часть его претензий — к УЦРБ как к первому звену в цепи, как к структуре, где не могут организовать обследования, где он и другие земляки не могут добиться внимания и полноценной помощи. Ответственность за это в полной мере несёт главный врач, уверен Олег:

— Вот сидит на приёме этот один терапевт, задёрганный. Потом она побежит по квартирам вечером. Конечно, нужно садить двоих, троих, пятерых врачей. Андреев должен организовать эту работу, не допустить, чтобы ковидные и здоровые люди сидели в одном коридоре.

…Своей очереди у автора дожидаются ещё несколько историй. О незаконных увольнениях, о неполученных подъёмных. О сведении счётов с неугодными сотрудниками, из-за чего под удар попадут больные. О целых службах в Углегорской ЦРБ, которые фактически развалены. Редакция УН продолжит публиковать их, параллельно запросив комментарий в региональном минздраве. Возможно, к выходу следующей статьи чиновники от здравоохранения уже смогут что-то пояснить. Мы очень надеемся на это: ведь речь о здоровье местных жителей, а значит — о жизни в целом.

Дмитрий Зелинский
Фото Алины Голоскок

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ