Это случилось летом в середине 80-х годов. Нерестовые реки в районе заметно обмелели, горбуша в них заходила слабо. Казалось, сама природа просила дождя, но его всё не было. Ягоды в лесу уродилось мало, и голодные медведи ходили вокруг посёлков, иногда нападая на совхозные стада.

Не обошли они вниманием и стадо коров совхоза «Углегорский», пасущееся недалеко от нерестовой реки Исары, в районе маяка Ламанон. Крупный медведь напал на совхозное стадо и задрал корову. Узнав об этом, трое охотников – жителей Углегорска, прихватив ружья и всевозможные припасы, необходимые для медвежьей охоты, продукты на несколько дней, поехали на реку Исару.

Лабаз строить было некогда, да и передвигать тушу коровы нельзя было, так как медведь, заметив изменения в расположении привады, а также учуяв следы, может совсем не подойти к ней. Засаду решили устроить около большого раскидистого куста ивняка, растущего на поляне.

Здесь же, недалеко от места засады, охотники заметили на склонах сопок медвежьи тропы. Голодные звери ночью спускались к морю в поисках морепродуктов, выбрасываемых во время штормов. Устроившись поудобнее на старом поваленном дереве, охотники замерли. Темнота наступила как-то сразу, укутав чёрным одеялом поляну и склоны сопок. С моря доносился шум прибоя и крики запоздалых чаек. Небольшой серпик луны вышел из-за сопок. На тёмном небе мерцали яркие звёзды, отвлекая внимание охотников своим загадочным сиянием…

Медведь подошел к задранной скотине так бесшумно, что его скорее увидели, чем услышали. Треск разрываемой шкуры, громкое сопение и чавканье, движение округлой тени на месте привады означало, что голодный зверь приступил к трапезе. Выстрелы прозвучали глухо и почти одновременно. Медведь взревел, подпрыгнул и рухнул на землю как подкошенный. Охотники, держа ружья наготове, подошли к лежащему на земле хищнику и посветили фонариком. Зверь не подавал признаков жизни. На его голове были видны следы крови. «Готов!» – сказал один из охотников. «Пошли, ребята, к машине, завтра придём разделывать тушу, до утра с ним ничего не случится», – предложил второй.

Машина была спрятана за поворотом, в двух километрах от стана, где остановились два рыбака-углегорца, приехавшие на Исару порыбачить. Окрылённые удачной охотой мужики расслабились: водка лилась рекой. Пили за охоту, за рыбалку, за дружбу, за здоровье, за любовь и многое другое. Застолье продлилось далеко за полночь. Закусывали ухой, которую сварили рыбаки, тушёнкой, колбасой, солёными огурцами и другой снедью.

Как только рассвело, трое охотников, а с ними один из рыбаков (захотел посмотреть, как будут разделывать тушу медведя) на машине отправились к месту охоты. А перед отъездом один из охотников, держась за больную голову, сказал: «Ружья мы с собой не возьмём, нам ещё предстоит тащить на себе мясо, возьмите ножи для снятия шкуры и разделки мяса». Остальные с ним согласились. Целлофановые мешки находились в машине.

Весело болтая, шли по тропе. Когда дружная компания стала подходить к месту охоты, их ожидал неприятный сюрприз. Из-за туши задранной коровы поднялся «убитый» медведь и бросился на охотников. Как потом оказалось, медведь не был убит, а лишь сильно контужен пулей, попавшей в голову рикошетом. Компания кинулась врассыпную. Раненый хищник догнал рыбака, который от страха едва передвигал ноги, ударил его лапой по спине и располосовал его куртку почти надвое.

Рыбак от удара упал на землю и пополз на четвереньках. В это время раненый зверь обессилел, завалился наземь и с рёвом стал кататься по поляне, размахивая длинными когтистыми лапами. «Я его сейчас ножом добью!» – разрывая на груди рубаху, храбрился один из охотников. «Он тебя в агонии так лапой саданёт, что мало не покажется!» – кричал второй, более рассудительный.

В это время третий помчался за ружьём. Отбежав на некоторое расстояние, оставшиеся стали наблюдать за раненым хищником. Рыбак в разодранной медвежьими когтями куртке прятался за спины охотников, единственным оружием которых были охотничьи ножи. Вскоре на машине примчался третий охотник с ружьём и выстрелом добил зверя.
«А меня за что ударил медведь? – возмущался рыбак, снимая разорванную куртку. – Я ведь на него не охотился!» «За рыбу!» – со смехом отвечали охотники и ещё долго подшучивали над ним…

ВАЛЕРИЙ ГРЕКОВ
фото ЗИНАИДЫ МАКАРОВОЙ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.